Даосские притчи от Чжуан-цзы * Страница 10 из 24 * 10 000 притч

Притча Божественная черепаха

Ольга Жарина

Притча Божественная черепаха

Даосская притча от Чжуан-цзы

Сунскому царю Юаню однажды ночью приснился человек с всклокоченными волосами, который вышел из боковой двери зала и сказал:

— Я — чиновник бога реки Хэбо и прибыл по его повелению из пучины Цзайлу, но меня поймал рыбак Юй.

Проснувшись, царь Юань велел разгадать смысл этого сна. Гадание гласило: «Это божественная черепаха».

— Есть ли среди рыбаков человек по имени Юй? — спросил царь.

— Есть, — ответили ему.

— Повелеваю этому Юю явиться ко двору.

На другой день рыбак Юй явился во дворец, и царь спросил его:

— Что ты поймал давеча?

— В мои сети, государь, попалась седая черепаха, телом круглая, величиной в пять мизинцев.

— Покажи мне эту черепаху, — приказал царь.

Когда черепаху доставили во дворец, царь не мог решить, что лучше: умертвить её или оставить в живых. Погадали и получили ответ: «Убить черепаху для гадания — будет счастье». Черепаху убили, а потом семьдесят два раза прижигали её панцирь, и всякий раз гадание оказывалось достоверным.

Конфуций сказал:

— Божественная черепаха сумела явиться во сне царю Юаню, но не сумела избежать сетей рыбака Юя. Её знаний хватило на семьдесят два гадания, но не хватило на то, чтобы избежать собственной гибели. Выходит, что даже знания не избавляют от трудностей и даже божественная сила чем-то ограничена. Даже того, кто обладает совершенным знанием, толпа перехитрит. Рыба не боится сетей, а боится пеликана. Устрани малое знание — и воссияет знание великое. Не старайся делать добро — и будешь сам по себе добр. Младенец от рождения может научиться говорить и без учителя. А может он это потому, что живёт среди умеющих говорить.

YouTube-канал «Искусствовед Ольга Диас»

Притча Я ухожу, а ты остаёшься

Ольга Жарина

Притча Я ухожу, а ты остаёшься

Даосская притча от Чжуан-цзы

Шэньту Цзя, которому отрубили ногу, вместе с Цзы-Чанем был учеником у Бохуня-Безвестного. Однажды Цзы-Чань сказал Шэньту Цзя:

— Если ты первый захочешь уйти, я останусь. А если я захочу уйти первым, останешься ты.

На следующее утро он снова встретился с Шэньту Цзя в комнате для занятий, сел с ним рядом и сказал ему:

— Если я выйду первым, ты останешься. А если ты выйдешь первым, останусь я. Нынче я собираюсь покинуть это место. Не соблаговолишь ли ты остаться? Или, может быть, ты не пожелаешь этого? И если ты не посторонишься перед первым советником государя, значит ли это, что ты считаешь себя равным ему?

— Так, значит, среди учеников нашего учителя есть даже первый советник! — воскликнул Шэньту Цзя. — Видно, это тот, кто, как ты, радуется званию первого советника и презирает других. Мне приходилось слышать такую поговорку: «Если зеркало светлое, на него пыль не сядет, а если на зеркале пыль, значит, оно не светлое». Дружи долгое время с достойным мужем, и ты не сможешь совершить дурной поступок. Ныне ты считаешь нашего учителя величайшим из наставников на земле и всё-таки столь невежливо разговариваешь со мной. Куда это годится?

Цзы-Чань ответил:

— Ты, я гляжу, такой человек, что с самим Яо будешь спорить, кто из вас лучше. Прикинь-ка, хватит ли у тебя мужества, чтобы честно оценить себя самого?

— Среди нас, — возразил Шэньту Цзя, — найдется немало людей, которые охотно расскажут о своих дурных поступках, полагая, что они не заслужили наказания. Немногие откажутся рассказать о своих проступках, полагая, что они не заслужили прощения. А что до того, чтобы признать Неизбежное и покойно принять Судьбу, на это способен лишь истинно прозревший муж. Гулять под прицелом стрелка и не быть сражённым стрелой — это и есть судьба. Многие, у кого ноги целы, смеются надо мной, потому что у меня только одна нога. Их насмешки приводят меня в ярость, но стоит мне поговорить с учителем, и мой гнев исчезает, прежде чем я доберусь до дома. Уж не знаю, что тому причиной: то ли учитель очистил меня своей добротой, то ли я сам прозреваю истину. Я прожил у учителя девятнадцать лет и за это время ни разу не вспомнил о том, что мне отсекли ногу. Нынче мы с тобой ищем правду внутри нас самих, а ты заставляешь меня взглянуть на себя извне. Разве это не прегрешение?

Цзы-Чань смутился и, приняв почтительный вид, сказал:

— Тебе нет необходимости говорить ещё что-нибудь.

YouTube-канал «Искусствовед Ольга Диас»

Притча О пользе и заботах

Ольга Жарина

Притча О пользе и заботах

Даосская притча от Чжуан-цзы

Хуэй-цзы сказал Чжуан-цзы:

— У меня во дворе есть большое дерево, люди зовут его Деревом Небес. Его ствол такой кривой, что к нему не приставишь отвес. Его ветви так извилисты, что к ним не приладишь угольник. Поставь его у дороги — и ни один плотник не взглянет на него. Так и слова твои: велики они, да нет от них проку, оттого люди не прислушиваются к ним.

Чжуан-цзы ответил:

— Не доводилось ли тебе видеть, как выслеживает добычу дикая кошка? Она ползёт, готовая каждый миг броситься направо и налево, вверх и вниз, но вдруг попадает в ловушку и гибнет в силках. А вот як: огромен, как застилающая полнеба туча, но при своих размерах не может поймать даже мыши.

Ты говоришь, что от твоего дерева пользы нет. Ну так посади его на просторе Небывалой Страны, водрузи его в краю Беспредельного Простора, да и гуляй вокруг него в своё удовольствие, не утруждая себя заботами, отдыхай под ним безмятежно, предаваясь приятным мечтаниям. Там его не срубит топор, и ничто не причинит урона. Коли нельзя найти пользы, откуда взяться заботам?

YouTube-канал «Искусствовед Ольга Диас»

Притча Три оплошности на похоронах

Ольга Жарина

Притча Три оплошности на похоронах

Даосская притча от Чжуан-цзы

Янь Хой спросил у Конфуция:

— Когда у Мэнсунь Цая умерла мать, он громко рыдал, но не проливал слёз, не горевал в душе, а на похоронах не выражал скорби. Но, несмотря на эти три оплошности, он прослыл лучшим знатоком погребального ритуала в своём царстве Лу. Значит, и в самом деле на свете есть люди, которые умеют добиваться славы, не подкреплённой истинными заслугами. Признаться, я пребываю в недоумении.

— Этот Мэнсунь Цай достиг совершенства, ибо он пошёл дальше обычного знания, — ответил Конфуций. — Упростить дело ещё не значит чего-то добиться, а вот покончить с ним вообще — значит кое-что упростить. Мэнсунь не знает, отчего он родился и почему умрёт, не знает, что идёт впереди, а что следом. И если суждено ему во что-то превратиться, он примет с доверием непостижимые для него превращения и всё тут! Ибо, пребывая в превращениях, как может он знать то, что не превращается? А, не пережив ещё превращений, как он может знать, что это такое? Не похожи ли мы в своём неведении на того, кто спит, и ещё не испытал, что такое пробуждение? К тому же, хоть тело его меняется, сердце не терпит ущерба. Он меняет своё пристанище с каждым днём, а дух его не рассеивается. Мэнсуню, конечно же, ведомо, что такое пробуждение. Когда другой человек плачет, он плачет тоже, потому что следует всему, что случается. Ведь даже когда мы говорим себе: «Вот я», можем ли мы быть уверены в том, что некто, именуемый нами этим «я», на самом деле является таковым? Во сне мы видим себя птицей и взмываем в поднебесье, а то вдруг видим себя рыбой и погружаемся в пучину вод. И никто не знает, спит ли, бодрствует ли тот, кто сейчас произносит эти слова.

Чем мечтать и придумывать, лучше от души посмеяться. А чем предаваться смеху, лучше довериться жизни. Вверяя себя изначально данному, влекись за превращениями — тогда войдёшь в необозримые чертоги Небесного Единства.

YouTube-канал «Искусствовед Ольга Диас»

Притча Великий победитель

Ольга Жарина

Притча Великий победитель

Даосская притча от Чжуан-цзы

Одноногий Куй завидовал Сороконожке, Сороконожка завидовала Змее, Змея завидовала Ветру, Ветер завидовал Глазу, а Глаз завидовал Сердцу.

Куй сказал Сороконожке:

— Я передвигаюсь, подпрыгивая на одной ноге, и нет ничего проще на свете. А тебе приходится передвигать десять тысяч ног, как же ты с ними управляешься?

— А чему тут удивляться? — отвечала Сороконожка. — Разве не видел ты плюющего человека? Когда он плюёт, у него изо рта вылетают разные капли — большие, как жемчуг, или совсем маленькие, словно капельки тумана. Вперемешку падают они на землю, и сосчитать их невозможно. Мною же движет Небесная Пружина во мне, а как я передвигаюсь, мне и самой неведомо.

Сороконожка сказала Змее:

— Я передвигаюсь с помощью множества ног, но не могу двигаться так же быстро, как ты, хотя у тебя ног нет вовсе. Почему так?

— Мною движет Небесная Пружина во мне, — отвечала Змея. — Как могу я это изменить? Для чего же мне ноги?

Змея говорила Ветру:

Я передвигаюсь, сгибая и распрямляя позвоночник, ибо у меня есть тело. Ты же с воем поднимаешься в Северном Океане и, всё так же завывая, несёшься в Южный Океан, хотя тела у тебя нет. Как это у тебя получается?

— Да, я с воем поднимаюсь в Северном Океане и лечу в Южный Океан. Но если кто-нибудь тронет меня пальцем, то одолеет меня, а станет топтать ногами — и сомнёт меня. Пусть так — но ведь только я могу ломать могучие деревья и разрушать огромные дома. Вот так я превращаю множество маленьких не-побед в одну большую победу. Но только совершенномудрый способен быть великим победителем!

YouTube-канал «Искусствовед Ольга Диас»

Свежие записи

Ссылки соцсети

Даосские притчи от Чжуан-цзы

Притча Божественная черепаха

Даосская притча от Чжуан-цзы

Притча Я ухожу, а ты остаёшься

Даосская притча от Чжуан-цзы

Притча О пользе и заботах

Даосская притча от Чжуан-цзы

Притча Три оплошности на похоронах

Даосская притча от Чжуан-цзы

Притча Великий победитель

Даосская притча от Чжуан-цзы